Новости и события

Ф.М. Достоевский посетил Оптину пустынь в июне 1878 года после смерти любимого сына. В то время в обители старчествовал о. Амвросий. К старцу шли как к святому человеку, веря и надеясь, что получат исцеление от недугов духовных и телесных. Христианская любовь, твердая вера и сердечная молитва старца врачевали всех посетителей. Наставления старца часто были краткими, но емкими и надолго запоминались его учениками.

 

Старец Амвросий, по свидетельству иеросхимонаха Иосифа, беседовал с Достоевским подолгу, они говорили о многих насущных вопросах духовной жизни. Старец сказал о Достоевском: «Это кающийся».

 

В скиту рассказывали, что Достоевский признавался старцу, что «раньше он ни во что не верил.

 

– Что же заставило Вас повернуть к вере? – спрашивал его отец Амвросий.

 

– Да я видел рай. Как там хорошо, как светло и радостно! И насельники его так прекрасны, полны любви. Они встретили меня с необычайной лаской. Не могу я забыть того, что пережил там, и с тех пор повернул к Богу».

 

В «Воспоминаниях», написанных А.Г. Достоевской, женой писателя, этому посещению были посвящены следующие строки: «Вернулся Феодор Михайлович из Оптиной пустыни как бы умиротворенный и значительно успокоившийся и много рассказывал мне про обычаи пустыни, где ему пришлось пробыть двое суток. С тогдашним знаменитым “старцем” о. Амвросием Феодор Михайлович виделся три раза: раз в толпе при народе и два раза наедине, и вынес из его бесед глубокое и проникновенное впечатление... Из рассказов Феодора Михайловича видно было, каким глубоким сердцеведом и провидцем был этот всеми уважаемый “старец”».

 

Впечатления от этой поездки нашли художественное воплощение в романе «Братья Карамазовы». Старцу Зосиме – 65 лет, как и старцу Амвросию, с которым встречался Ф.М. Достоевский в июне 1878 года. Старец Зосима, как и Амвросий, принадлежит к третьему «поколению» старцев (основатель старчества в Оптиной пустыни – прп. Лев, его преемник – прп. Макарий и их ученик – прп. Амвросий). При описании реалий монастырской жизни Достоевский использует как свои собственные впечатления, так и книжные источники. Так, изложение истории и сущности старчества в романе соотносится с книгами: «Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Св. Земле постриженика Святыя горы Афонския инока Парфения» (1855), «Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни» (1862) и «Жизнеописание оптинского старца иеросхимонаха Леонида» (1876), которые были в библиотеке писателя.

 

 

Раки с мощами прпп. Льва и Макария, старцев Оптинских, во Владимирском храме. На фреске – благословение прп. Амвросия старцами Львом и Макарием

Ряд строк романа «Братья Карамазовы» напрямую перекликаются с теми внутренними переживаниями, которые вынес Федор Михайлович после беседы со старцем. Вторая книга романа была окончена в октябре 1878 года, через три месяца после возвращения из Оптиной. В главе «Верующие бабы» описывается разговор со старцем Зосимой жены извозчика Никитушки, у которой умер маленький сын. Старец, пытаясь успокоить безутешную мать, говорит, что младенцы имеют особенное дерзновение перед престолом Божиим. Однако матери, потерявшей сына, хочется видеть его здесь, на земле, слышать его голос.

 

И старец Зосима говорит ей слова, которые, как считала Анна Григорьевна, были сказаны Достоевскому: «...И надолго еще тебе сего великого материнского плача будет, но обратится он под конец тебе в тихую радость, и будут горькие слезы твои лишь слезами тихого умиления и сердечного очищения, от грехов спасающего». Ф.М. Достоевский говорит о старце Зосиме теми словами, какими обычно вспоминали о. Амвросия: старец «до того много принял в душу свою откровений, сокрушений, сознаний, что под конец приобрел прозорливость уже столь тонкую, что с первого взгляда на лицо незнакомого, приходившего к нему, мог угадывать: с чем тот пришел, чего тому нужно и даже какого рода мучение терзает его совесть, и удивлял, смущал и почти пугал иногда пришедшего таким знанием тайны его, прежде чем тот молвил слово <…>, многие, почти все, входившие в первый раз к старцу на уединенную беседу, входили в страхе и беспокойстве, а выходили от него почти всегда светлыми и радостными, и самое мрачное лицо обращалось в счастливое».

 

Эпизод о златнице, описанный в «Сказании о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой земле постриженика Святыя горы Афонския инока Парфения» (1855), вошел в «Жизнеописание оптинского старца иеросхимонаха Леонида» (1876) и был использован Достоевским в романе «Бесы».

 

В сентябре 1841 года Парфений посетил Оптину пустынь, встретился со знаменитым старцем Львом, был поражен его проницательностью и духовными дарами и описал эту встречу в своей книге: «Между этими людьми стоял пред ним на коленах один господин, приехавший на поклонение в обитель и для посещения великого старца. Старец спросил его: “А ты что хочешь от меня получить?” – Тот со слезами ответил: “Желаю, отче святый, получить от вас душеполезное наставление”. Старец же паки вопросил: “А исполнил ли ты, что я тебе приказал?” – Тот ответил: “Нет, отче святый, не могу того исполнить”. Старец же сказал: “Зачем же ты, не исполнивши первого, пришел еще и другого просить?” Потом грозно сказал ученикам своим: “Вытолкайте его вон из кельи”. И они выгнали его вон. Аз же и все тамо бывшие испугались такового строгого поступка и наказания. Но старец сам не смутился и паки начал с кротостию беседовать с прочими и отпускать людей. Потом един из учеников сказал: “Отче святый, на полу лежит златница”. – Он же сказал: “Подайте ее мне”. Они же подали. Старец же сказал: “Это господин нарочно выпустил из рук, и добре сотворил: ибо пригодится афонскому отцу на дорогу”. И отдал мне. Это был полуимпериал».

 

 

С Оптиной Достоевский был связан духовно, об этом свидетельствует как его внутреннее устроение, которое отметил старец Амвросий, так и яркие литературные образы русского иночества, созданные писателем в бессмертных творениях.

 

В.В. Каширина

 

Оптина пустынь