Новости и события

Доклад

Прп. Феодор Студит о Божественном предведении и свободе человека

Прп. Феодор, как известно, не писал специальных богословских сочинений помимо трудов в защиту иконопочитания. Поэтому в сознании Церкви он прежде всего остался реформатором монашеского общежития и защитником почитания св. икон. Его жизнь проходила в бурный период иконоборческой реакции после VII Вселенского Собора, который он всеми силами защищал. И хотя он не дожил до Торжества Православия в 843 году, его имя было внесено в Синодик Торжества Православия. А в житийной традиции прп. Феодор прославлялся как исповедник и ассоциировался с другим великим защитником церковной веры — прп. Максимом Исповедником. Так, например, одно из древних Житий прп. Феодора (т. н. Житие А) имеет ряд параллелей с Житием прп. Максима, написанным студийским монахом Михаилом Эксабулитом. И, как будет показано ниже, связь Феодора Студита и Максима Исповедника была также и на уровне богословия.

Не будучи оригинальным писателем-богословом, прп. Феодор тем не менее во многих сочинениях затрагивает богословские и канонические темы. В частности, они пронизывают его обширный корпус писем. Большинство писем прп. Феодора созданы в изгнаниях, особенно во время третьего, самого жестокого. За отправление писем разным адресатам имп. Лев V в 819 году приказал нанести прп. Феодору сто ударов плетью. Прп. Феодор переписывался с самыми разными людьми, как монахами, так и мирянами, разных сословий, состояний и положений. Его письма, уже в древности составленные в сборники, представляют собой уникальное явление для средневизантийского периода. По сути, с прп Феодора эпистолярный жанр стал вновь развиваться. Как исповедник за веру, прп. Феодор во многих письмах отстаивает какие-то догматические истины, нравственно-аскетические принципы, но делает это всегда с любовью и состраданием, как сам переживший многие скорби. Такое пастырское богословие прп. Феодора представляет для нас как исторический интерес, поскольку вводит в широкий круг бурной византийской жизни того времени, так и практический, непреходящий. Мы видим, как многие богословские темы и идеи раскрываются прп. Феодором применительно к разным жизненным ситуациям.

Одна из таких тем – соотношение Божественного Промысла, или предведения, и человеческой свободы. Эту тему прп. Феодор затрагивает в одном из писем к византийскому чиновнику спафарию Евдокиму (письмо 527 по изданию Фатуроса, II 193 по Патрологии Миня). Из предыдущих писем к нему прп. Феодора мы узнаём, что Евдоким, как это нередко случалось в Византии, внезапно пережил полное жизненное фиаско – лишился должности, состояния и даже зрения (был ослеплён). Евдоким прежде всегда вёл благочестивую жизнь, много молился в храме и дома, читал священные книги и общался с прп. Феодором. Внезапно постигшее его несчастье стало для него испытанием веры. Зная его прежнюю благочестивую жизнь, прп. Феодор наставлял его разными примерами из Священного Писания, в том числе примером праведного Иова. Стоит отметить, что в отличие от Иова, Евдоким считал, что Бог наказал его за грехи, поэтому и ответы прп. Феодора не производят впечатления наставлений друзей Иова, по-своему оправдывающих Бога. Кроме того, он подчёркивает, что не просто наставляет, а обращается как к другу («впрочем, это сказано мной по дружбе»). Он не отрицает, что Бог может наказывать за грехи, и если сам Евдоким так думает, то это вполне благочестиво, но не стоит этим ограничиваться: как видно из библейских примеров – Авраама, или того же Иова, Бог не только наказывает, но и испытывает веру и добродетель. Даже лишение зрения, пишет прп. Феодор Студит, можно воспринимать как возможность не видеть мирской суеты и углубиться во внутреннего человека.

Однако, в последнем письме Евдоким спрашивал прп. Феодора, а стоит ли вообще молиться Богу, если Бог уже вынес о нём Cвой приговор и жизнь его фактически закончилась. На это прп. Феодор напоминает ему прежде всего известные слова ап. Павла: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благодарите» (1 Фес 5. 16–17). «Если нам заповедано во всякое время и при всяком деле и непрестанно радоваться, благодарить и молиться, то не должно быть никакого времени, неблагоприятного и не назначенного для радости и благодарности истинному христианину» — пишет прп. Феодор.

Но Евдоким ставит вопрос иначе: разум, с одной стороны, побуждает меня к молитве, а с другой стороны – отклоняет, представляя, что Бог знает, о чём мы хотим молиться, и потому излишне было бы молиться; притом, если ты грешник, то нет никакой пользы от молитвы. На это прп. Феодор замечает, что такое утверждение допускает случай и судьбу (τύχη καὶ εἱμαρμένη) и вообще уничтожает свободу воли (αὐτεξούσιον). «Поэтому не должно останавливаться на этом мнении нам, здравомыслящим и обогащенным ведением Бога». Утверждению о том, что грешнику нет смысла молиться, прп. Феодор противопоставляет доводы из Свящ. Писания. Если в Евангелии Господь говорит о радости ангелов даже об одном кающемся грешнике, то как Он не станет слушать их молитвы?

Несколько подробнее прп. Феодор Студит останавливается на вопросе о том, что Бог всё знает наперёд наших молитв. «Божественное предведение» (ἡ θεία πρόγνωσις), пишет прп. Феодор, «не уничтожает свободы». «Ибо не потому, что Он предвидит, мы делаем то, что делаем (οὐχ ὅτι προγινώσκει πράττομεν ἅ πράττομεν), но потому что мы сделаем, Он предвидит (ἀλλ’ὅτι πράξομεν, προγινώσκει)». Эта мысль напоминает слова блж. Августина из его трактата «О граде Божьем»: Бог предвидит, но Он предвидит не ничто, а нечто – значит и предведение существует, и свободный выбор тоже сохраняется (V 10). Так и здесь, прп. Феодор заключает: «При этом сохраняется и определение предведения (καὶ ὁ τῆς προγνώσεως ὅρος), и принцип свободы (καὶ ὁ τοῦ αὐτεξουσίου λόγος)». И далее он эту свою мысль разъясняет, говоря о предшествующем и последующем предведении Бога (обратим особое внимание на эти слова, потому что далее мы именно их проанализируем в контексте предыдущей святоотеческой мысли): «В том, что не зависит от нас, предшествует определение Божие (ὁ τοῦ Θεοῦ ὅρος) относительно времени, места и способа (χρόνος, τόπος καὶ τρόπος); а в том, что зависит от нас, от нашей свободы, предведение Божие последует относительно добродетели и порока» (т. е. выбор добродетели и порока зависят от нас, поэтому предведение Божие следует за этим нашим выбором и в соответствии с ним выстраивает нашу жизнь). И в заключении прп. Феодор пишет: «Поэтому должно нам любить и молиться о лучшем, чтобы через это Бог содействовал нам, но никак не иначе». То есть здесь прп. Феодор придерживается традиционной для православного вероучения идеи о синергии человеческих усилий и благодатной помощи Божией.

В целом представление прп. Феодора Студита о предведении и свободе находится в русле православного понимания этой темы – Бог всё предвидит, но ничего не предопределяет жёстко относительно свободного выбора человека. Тема предведения, промысла Божия и человеческой свободы  рассматривалась в христианской литературе ещё с ранних времён в разных контекстах: в апологетике — в связи с опровержением языческого фатума; в экзегетике – в связи с толкованием соответствующих мест из Посланий ап. Павла, а также ветхозаветных пророчеств, когда надо было показать, что исполнения пророчеств не являются жёстким предопределением Бога. В христианской антропологии она раскрывалась особенно подробно Немесием Эмесским в трактате «О природе человека».

В эпоху, более близкую к прп. Феодору Студиту, эту тему глубоко разрабатывал прп. Максим Исповедник, в богословской системе которого важное место занимало учение о Боге как Творце, Промыслителе и Судии. Особого внимания у прп. Максима Исповедника заслуживает тема предведения Божия, зависящего и не зависящего от нас. Не зависящее от нас предведение Божие прп. Максим называет предопределением (προορισμός). В произведении под названием «Диспут в Визии» (656) описан диалог между прп. Максимом и местным епископом Феодосием, который пришёл навестить его в тюрьме. На вопрос: «как живёшь?» — прп. Максим ответил: «Как предопределил Бог прежде всех веков Своё промыслительное обо мне решение, так и живу». На недоуменный вопрос собеседника — неужели Бог предопределил о нас прежде всех веков — прп. Максим сказал: «Если предуведал, значит и предопределил», явно отсылаясь здесь к Рим 8. 29 («Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобным образу Сына Своего»). И далее пояснил, чем отличаются предведение и предопределение: «Предведение касается зависящих от нас мыслей, слов и дел, а предопределение касается не зависящих от нас событий». Но разве то, что прп. Максим находится в тюрьме — это не результат его собственного выбора? Разве он не сознательно пошёл на конфликт с власть придержащими и в силу этого оказался здесь? Но прп. Максим Исповедник считал, что все внешние события и обстоятельства нашей жизни (например, находиться в тюрьме, в общем то, что Феодор Студит называл χρόνος, τόπος καὶ τρόπος) — зависят не от нас, но от Бога, Который предопределил эти обстоятельства от вечности. Но предопределил Он их потому, что предузнал (или предуведал) наш выбор между добродетелью и пороком. От нас зависит только этот свободный выбор, в соответствии с которым Бог определяет наши жизненные обстоятельства: «От нас зависит всё добровольное, а именно добродетели и пороки, а не зависит от нас — подвержение нас разного рода наказаниям или, наоборот, наградам. Так, от нас не зависят ни болезнь, ни здоровье, но производящие их причины зависят от нас. Например, невоздержание — причина болезни, а воздержание — здоровья, или соблюдение заповедей — причина Царствия Небесного, а преступление их — огня вечного». При этом Бог, по Максиму Исповеднику, использует то, что не зависит от нас, для исправления зависящих от нас пороков и для облегчения совершения зависящих от нас добродетелей. 

Наконец, в систематическом виде тема предведения Бога представлена у прп. Иоанна Дамаскина в «Точном изложении православной веры» и в трактате «Против манихеев». Подобно прп. Максиму Исповеднику, он учит о зависящем и не зависящем от нас предведении Божием. Так, в главе «О предведении и о предопределении» прп. Иоанн Дамаскин пишет: «Должно знать, что Бог всё наперед знает, но не всё предопределяет. Ибо Он наперёд знает то, что в нашей власти, но не предопределяет этого». Напротив, не зависящее от нас предвечно предопределено в соответствии с Божием предведением о зависящем от нас.

Прп. Феодор Студит, таким образом, пишет в русле предшествовавшего ему византийского богословия о Божественном предведении, зависящем и не зависящем от нас, применяя в пастырской практике идеи св. отцов, близких ему по времени, хотя эти идеи и восходят к более ранним временам, став ко времени Феодора Студита неотъемлемой частью православного предания.

Научный сотрудник Синодальной библиотеки
М. В. Никифоров